Читайте новое:
- Гигантские головы Ольмеков
- Жизнь после смерти
Спросят: как перейти жизнь? Отвечайте: как по струне бездну - красиво, бережно, стремительно. Н.К.Рерих
Все публикации Наша галерея Реклама на сайте Наши контакты
Все публикации на сайте
Вселенная и планеты
Загадки человека
Древние цивилизации
Пророки и Астрология
Аномальные явления
Свидетельства НЛО
Необычные существа
Неизвестная история
Окружающий мир
Древние тексты
Файловый архив
Лучшие места под рекламу
Гигантские головы Ольмеков Гигантские головы Ольмеков
Если мы отмотаем время на три тысячелетия назад и перенесемся на берег Мексиканского залива, то станем свидетелями зарождения ...
Колумбийские самолетики Колумбийские самолетики
В Музее Колумбии не раз выставлялись на показ экспонаты, которые показывались во многих.. ...
Главная Философия Анонимные пролегомены к платоновской философии 4
Анонимные пролегомены к платоновской философии 4

Кроме того, имел Платон некоторое преимущество и над перипатетиками [37]. Они ведь полагали началом всего ум, а Платон показал, что единое первое и ума, и всего остального. Ведь если бы ум был началом всего сущего, то все было бы наделено умом, ибо все сущее причастно своему началу; мы же видим, что некоторые вещи лишены разума, следовательно, ум не является первоначалом. Кроме того, перипатетики называли ум целевой причиной всего сущего; Платон же доказал, что и действующей и целевой причиной является единое.

А что ум не первопричина, это мы можем доказать и другим способом: если бы он ею был, то, поскольку существует множество форм (polla eide), и умов будет много; следовательно, начало в этом случае было бы множеством – опять нелепость, ибо начало должно быть единым. Превзошел Платон и новых академиков [38], кои отстаивали непознаваемость; он же доказал, что существует нечто доступное научному познанию.

Некоторые, правда, причисляют Платона к скептикам и новым академикам, утверждая, будто и он отвергал возможность достоверного знания; к такому заключению они приходят будто бы на основании сказанного им в собственных его сочинениях. По их словам, рассуждая о любом предмете, он выбирает выражения двусмысленные и сомнительные, такие, как "может быть", "вероятно", "похоже на то"; все это будто бы не пристало человеку ученому и выдает незнакомство с точным знанием.

Мы же им возразим, что Платон говорит так, пытаясь уточнить определения, в чем не нуждаются скептики: к чему им точность в рассуждении или в определении, если они провозгласили непознаваемым все вообще?

Второй довод у них такой: раз Платон об одном и том же предмете высказывает противоположные суждения, ясно, что он не допускает возможности точного знания. В "Лисиде", мол, он высказывает противоположные суждения о дружбе, в "Хармиде" – о рассудительности, в "Евтифроне" – о благочестии. Мы возразим, что, выдвигая вначале противоположные точки зрения, он в конце концов все же приходил к истине.

В-третьих, по их мнению, уже из того, что в "Теэтете" Платон отвергает все определения знания и числа, ясно что он отрицал знание: и как, мол, такой человек мог превозносить знание? На это мы ответим, что Платон не уподобляет душу неисписанной дощечке и что, по его мнению, достаточно только снять окутывающие ее покровы, чтобы она пришла в себя и смогла все разглядеть.

Знание заложено в ней самой, а видит она плохо лишь из-за сопряженности с телом и поэтому нуждается в очищении. Таким образом возражает Платон на все, что было высказано против знания, допуская возможность постижения истины после очищения души. В-четвертых, они говорят следующее: если Платон считает, что есть всего два вида познания: один – через ощущения, другой – посредством разума, и затем называет оба вида ошибочными, не признает ли он тем самым невозможность всякого познания?

Он ведь утверждает: "Мы ничего не можем слышать или видеть точно, наши чувства обманывают нас"[39]. Точно так же и об умопостигаемом говорит он, что "душа наша, связанная с этим злом, с телом, ничего не в силах уразуметь"[40]. На это мы возразим вот что: говоря, что ощущения не познают ощущаемого, Платон имеет в виду, что они не могут познать сущность ощущаемого.

Ощущения получают некое впечатление от ощущаемого, но сами по себе они не могут знать сущность этого впечатления. Зрение, например, воспринимает белый цвет, но, что такое "белое" само по себе, оно не знает, а узнает лишь с помощью воображения (phantasia); точно так же мнение само по себе не может знать того, что оно узнает лишь с помощью размышления.

А говоря, что душа ничего не разумеет, будучи соединена со злом, т. е. с телом, Платон имеет в виду не всех людей, но только тех, кто пребывает в плену у материального, ибо их душа всецело подчинена телу. В другом месте он называет таких людей "спартами", потому что они коренятся в земле, как растения [41]. А людей, прошедших через очищение, он именует в другом месте "небожителями", и они-то наделены разумом[42].

Пятый довод тех, кто хочет причислить Платона к скептикам, таков: Платон, заявляют они, сам признается в своем диалоге: "Я ничего не знаю и ничему не учу, я только сомневаюсь"[43]. Разве не провозглашает он собственными устами невозможность познать что бы то ни было? На это мы возразим так: говоря "Я ничего не знаю", Платон как бы сравнивает свое собственное знание со знанием богов, а оно ведь совсем иное, нежели наше, ибо мы обладаем лишь Простым знанием, а они – творческим.

Кроме того, они познают любую вещь, просто обратившись к ней, а мы – с помощью причин и предпосылок. Что же касается слов "Я ничему не учу", то это значит: "Я никому не навязываю своего учения", ведь, как уже было сказано выше, Платон не уподобляет душу неисписанной дощечке, на которой предстоит начертать все, чего на ней еще нет, – Платон как бы выводит душу на свет и очищает простым напоминанием, подобно тому, кто снимает с глаз застилающую их пелену.

Недаром говорит он в Другом месте, что отвечающий на вопросы участвует в выяснении истины наравне с ним самим и что следует предоставить отвечающему говорить так, как ему покажется правильным.

А что "сомнение" есть путь к пониманию – это ясно всякому. К словам же "Я ничего не знаю" Платон прибавляет затем: "Кроме сущей безделицы – задавать вопросы и отвечать на них", имея в виду искусство диалектики, которым владел в совершенстве. Кроме того, в другом месте он говорит, что сведущ в любви и в повивальном искусстве[44].

Из этих трех частей он слагает свой гимн божеству в "Федре", именуя его благим, прекрасным и мудрым[45], ибо, как все виды знания пронизаны диалектикой, так все сущее устремлено к благу, почему по аналогии диалектику Платон и сопоставляет с благом, любовь же – с прекрасным, ибо мы любим прекрасное. А повивальное искусство он сопоставляет с мудростью, ибо, подобно тому как задача повитухи состоит в том, чтобы вывести на свет находящееся во чреве дитя, так задача мудреца – в том, чтобы вывести на свет все скрытое в глубине души и помочь ей во время этих родовых мук [46].




Лучшие места под рекламу

Читайте интересные статьи:
Свидетельство НЛО №3 Свидетельство НЛО №3
Этот фрагмент видео из одного репортажа, который был.. ...
Codex Gigas или Библия Дьявола (Оригинал) Codex Gigas или Библия Дьявола (Оригинал)
По легенде монах, чтобы написать книгу за одну ночь, заключил сделку с дьяволом в обмен на свою душу и изображение дьявола на одной из страниц книги (на 290 стр) ...
Чертежи Леонардо да Винчи (Оригинал) Чертежи Леонардо да Винчи (Оригинал)
Небольшое количество зарисовок, схем, набросков и чертежей Леонардо да Винчи. Взято из различных его рукописей и дневников ...
Мадарский всадник Мадарский всадник
В Болгарии, недалеко от поселения Мадар, находится удивтельный древний памятник. Высечен он на отшлифованной скале на высоте 23 метра от земли ...
Ржавая пустыня Ржавая пустыня
Первое, что бросается в глаза при наблюдении за Марсом в телескоп, — это общий. . ...
Виманы - небесные колесницы Древних Богов Виманы - небесные колесницы Древних Богов
Ранним утром, Рама, сел в небесный корабль, и приготовился к старту. Этот корабль большой и прекрасно.. ...

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru
По всем вопросам обращайтесь сюда 2009-2014 ©