Читайте новое:
- Гигантские головы Ольмеков
- Жизнь после смерти
Ум служит нам порою для того, чтобы смело делать глупости. Ф.Ларошфуко
Все публикации Наша галерея Реклама на сайте Наши контакты
Все публикации на сайте
Вселенная и планеты
Загадки человека
Древние цивилизации
Пророки и Астрология
Аномальные явления
Свидетельства НЛО
Необычные существа
Неизвестная история
Окружающий мир
Древние тексты
Файловый архив
Лучшие места под рекламу
Виманы - небесные колесницы Древних Богов Виманы - небесные колесницы Древних Богов
Ранним утром, Рама, сел в небесный корабль, и приготовился к старту. Этот корабль большой и прекрасно.. ...
Свидетельство НЛО №1 Свидетельство НЛО №1
Это самое реальное или самое наиболее впечатляющее видео, которое я когда-либо видел ...
Главная Древние книги Метафизика Аристотель книга 13 глава 4
Метафизика Аристотель книга 13 глава 4

Итак, о том, что математические предметы – это сущее и в каком смысле они сущее, а также в каком смысле они первее и в каком нет,– об этом довольно сказанного. Что же касается идей, то прежде всего следует рассмотреть само учение об идеях, не связывая их с природой чисел, а так, как их с самого начала понимали те, кто впервые заявил, что есть идеи. К учению об эйдосах пришли те, кто был убежден в истинности взглядов Гераклита, согласно которым все чувственно воспринимаемое постоянно течет; так что если есть знание и разумение чего-то, то помимо чувственно воспринимаемого должны существовать другие сущности (physeis), постоянно пребывающие, ибо о текучем знания не бывает.

С другой стороны, Сократ исследовал нравственные добродетели и первый пытался давать их общие определения (ведь из рассуждавших о природе только Демокрит немного касался этого и некоторым образом дал определения теплого и холодного; а пифагорейцы – раньше его – делали это для немногого, определения чего они сводили к числам, указывая, например, что такое удобный случай, или справедливость, или супружество.

Между тем Сократ с полным основанием искал суть вещи, так как он стремился делать умозаключения, а начало для умозаключения – это суть вещи: ведь тогда еще не было диалектического искусства, чтобы можно было, даже не касаясь сути, рассматривать противоположности, а также познает ли одна и та же наука противоположности; и в самом деле, две вещи можно по справедливости приписывать Сократу – доказательства через наведение и общие определения: и то и другое катается начала знания).

Но Сократ не считал отделенными от вещей ни общее, ни определения.

Сторонники же идей отделили их и такого рода сущее назвали идеями, так что, исходя почти из одного и того же довода, они пришли к выводу, что существуют идеи всего, что сказывается как общее, и получалось примерно так как если бы кто, желая произвести подсчет, при меньшем количестве вещей полагал, что это будет ему не по силам, а увеличив их количество, уверовал, что сосчитает.

В самом деле, эйдосов, можно сказать, больше, чем единичных чувственно воспринимаемых вещей, в поисках причин для которых они от вещей пришли к эйдосам, ибо для каждого [рода] есть у них нечто одноименное, и помимо сущностей имеется единое во многом для всего другого – и у окружающих нас вещей, и у вечных.Далее, ни один из способов, какими они доказывают, что эйдосы существуют, не убедителен.

В самом деле, на основании одних не получается с необходимостью умозаключения, на основании других эйдосы получаются и для того, для чего, как они полагают, их нет. Ведь по «доказательствам от знаний» эйдосы должны были бы иметься для всего, о чем имеется знание; на основании довода относительно «единого во многом» они должны были бы получаться и для отрицаний, а на основании довода, что «мыслить что-то можно и по его исчезновении»,– для преходящего: ведь о нем может [остаться] некоторое представление.

Далее, на основании наиболее точных доказательств одни признают идеи соотнесенного, о котором они говорят, что для него нет рода самого по себе; другие приводят довод относительно «третьего человека».

И, вообще говоря, доводы в пользу эйдосов сводят на нет то, существование чего для тех, кто признает эйдосы, важнее существования самих идей: ведь из этих доводов следует, что первое не двоица, а число, т. е. что соотнесенное [первее] самого по себе сущего и так же все другое, в чем некоторые последователи учения об эйдосах пришли в столкновение с его началами.Далее, согласно предположению, на основании которого они признают существование идей, должны быть эйдосы не только сущностей, но и многого иного (в самом деле, мысль едина не только касательно сущности, но и относительно не-сущностей, и имеются знания не только сущности; и получается у них несметное число других подобных [выводов]).

Между тем по необходимости и согласно учениям об эйдосах, раз возможна причастность эйдосам, то должны существо вать идеи только сущностей, ибо причастность им не может быть привходящей, а каждая вещь должна быть причастна эйдосу постольку, поскольку он не сказывается о субстрате (я имею в виду, например, если нечто причастно самому-по-себе-двойному, то оно причастно и вечному, но привходящим образом, ибо для двойного быть вечным – это нечто привходящее).

Итак, эйдосы были бы [только] сущностью.

Однако и здесь, [в мире чувственно воспринимаемого], и там, [в мире идей], сущность означает одно и то же. Иначе какой еще смысл имеет утверждение, что есть что-то помимо окружающих нас вещей – единое во многом? Если идеи и причастные им вещи принадлежат к одному и тому же виду, то будет нечто общее им (в самом деле, почему для преходящих двоек и двоек, хотя и многих, но вечных существо их как двоек (to dyas) в большей мере одно и то же, чем для самой-по-себе-двойки и какой-нибудь отдельной двойки?

). Если же вид для идей и причастных им вещей не один и тот же, то у них, надо полагать, только имя общее, и это было бы похоже на то, как если бы кто называл человеком и Каллия, и кусок дерева , не увидев между ними ничего общего.А если мы допустим, что хотя общие определения в других отношениях и соответствуют эйдосам, например самому-по-себе-кругу – «плоская фигура» и прочие части определения, но должно еще добавлять, что есть то, [идея чего она есть], то надо проследить, не оказалось ли это совсем бессодержательным.

В самом деле, к чему это должно добавляться? К «середине» или к «плоскости», или ко всем частям ["круга"]?

Ведь все, что входит в [охватываемую определением] сущность – это идеи, например «живое существо» и «двуногое». А кроме того, ясно, что «само-по-себе» должно наподобие «плоскости» быть некоей сущностью (physis), которая будет как род содержаться во всех эйдосах.


Лучшие места под рекламу

Читайте интересные статьи:
Свидетельство НЛО №7: массовое наблюдение в Перу 2007г Свидетельство НЛО №7: массовое наблюдение в Перу 2007г
Удивительное видео, где толпы людей засвидетельствовали множество НЛО в небе ...
Манускрипт Войнича Манускрипт Войнича
Эта небольшая и совершенно непохожая на древние роскошные фолианты рукопись считается самой загадочной книгой в мире ...
Странная железа Странная железа
Когда читаешь труды ученых древности, всегда поражаешься, как много научных открытий было сделано с помощью простых наблюдений.. ...
Свидетельство НЛО №10: три нло над Колорадо Свидетельство НЛО №10: три нло над Колорадо
Случайный очевидец заснял три медленно двигающихся и святящихся шара в небе.. ...
Завещание Нострадамуса Завещание Нострадамуса
Завещание своего имущества, оставленное Нострадамусом перед смертью семье и родственникам ...
Астрономия и астрономическая картина мира Астрономия и астрономическая картина мира
Проблема определения понятия «научная картина мира» и ее взаимоотношений с наукой сложна и в настоящее время обсуждается и философами, и представителями.. ...

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru
По всем вопросам обращайтесь сюда 2009-2014 ©