Читайте новое:
- Гигантские головы Ольмеков
- Жизнь после смерти
Спорьте, заблуждайтесь, ошибайтесь, но ради Бога, размышляйте, и хотя криво, да сами. Автор неизвестен
Все публикации Наша галерея Реклама на сайте Наши контакты
Все публикации на сайте
Вселенная и планеты
Загадки человека
Древние цивилизации
Пророки и Астрология
Аномальные явления
Свидетельства НЛО
Необычные существа
Неизвестная история
Окружающий мир
Древние тексты
Файловый архив
Лучшие места под рекламу
Летательные аппараты Древнего Египта Летательные аппараты Древнего Египта
В середине 19 века исследователи изучали Египетский храм, там они наткнулись на неизвестные иероглифы ...
Карты Зенера Карты Зенера
Благодаря картам Зенера вы можете развивать необычные способности, а так же проверить имеются ли они у вас сейчас ...
Главная Философия О достоинстве и приумножении наук глава 219
О достоинстве и приумножении наук глава 219

Далее, этот трактат не должен включать лишь те черты характеров, которые создаются самой природой, но в него должны войти и те, которые являются результатом воздействия иных факторов, таких, как пол, возраст, родина, здоровье, внешность и т. п., а кроме того те, которые формируются общественным положением, например характерные черты правителей, знатных и незнатных людей, богатых и бедных, государственных деятелей и частных лиц, счастливых, несчастных и т.

п. Ведь Плавту, например, кажется чудом, если старик оказывается добрым: «Он добр, как юноша» 48. А святой Павел, призывая к строгому обращению с критянами («Осуди их резко...»), осуждает сам дух этого народа, пользуясь словами поэта: «Критяне — всегда лживые, скверные твари, ленивое брюхо»49. Саллюстий отмечает в характере царед ту особенность, что они весьма часто выражают противоречивые желания: «Желания царей в большинстве случаев как пылки, так и непостоянны и часто противоречат одно другому» 50.

Тацит замечает, что почести и власть чаще всего меняют характеры людей в худшую, а не в лучшую сторону: «Один только Веспасиан изменился к лучшему» 51. Пиндар обращает внимание на то, что внезапное счастье и удача в большинстве случаев делают людей слабыми и нестойкими: «Есть такие люди, которые не могут вынести большого счастья» 52.

В одном из псалмов говорится, что легче соблюсти меру и быть сдержанным в обычных обстоятельствах, чем тогда, когда тебе выпадает счастье: «Если достается вам богатство, не отдавайте ему сердца» 53. Я не отрицаю, что у Аристотеля в «Риторике» сделано вскользь несколько аналогичных наблюдений, точно так же как и в некоторых сочинениях других авторов, но никогда еще до сих пор все эти наблюдения не включались целиком в состав моральной философии, к которой они главным образом и относятся, точно так же как к науке о земледелии относится исследование о различиях почв или к медицине — исследование о различных типах конституции тела.

В конце концов это необходимо сделать хотя бы теперь, если только мы не хотим подражать шарлатанству знахарей, которые лечат всех больных одним и тем же лекарством, не считаясь с особенностями конституции каждого.

За учением об особенностях характера следует учение об аффектах и волнениях, являющихся, как уже было сказано, своего рода болезнями души. В свое время древние политические деятели обычно говорили о демократии, что народ там подобен самому морю, ораторы же — ветрам, ибо как море само по себе было бы всегда тихим и спокойным, если бы его не волновали ветры и не поднимали бы на нем бури, так и народ сам по себе был бы всегда мирным и послушным, если бы его не подстрекали к волнениям злонамеренные ораторы54.

Аналогичным образом можно с полным основанием утверждать, что человеческий ум по своей природе был бы спокоен и последователен, если бы аффекты, подобно ветрам, не приводили его в волнение и смятение.

И здесь снова приходится удивляться тому, что Аристотель, написавший столько книг по этике, не рассматривает в них аффекты как основной элемент этики; в то же время он находит для них место в «Риторике», где они должны рассматриваться лишь во вторую очередь (лишь в той мере, в какой они могут быть вызваны ораторской речью).

Следует, однако, признать, что он в этой книге дает блестящий и тонкий анализ этих аффектов, насколько, разумеется, это возможно в столь сжатом изложении. Но его рассуждения о наслаждении и страдании ни в коей мере не удовлетворяют требованиям предполагаемого нами трактата, точно так же как нельзя было бы сказать о человеке, пишущем о свете и о субстанции света, что он написал о природе каждого отдельного цвета, ибо наслаждение и страдание находятся в таком же отношении к отдельным аффектам, в каком свет находится к отдельным цветам.

Тщательнее других разрабатывали эту тему стоики (насколько, конечно, об этом можно судить по сохранившимся произведениям), однако они стремились прежде всего к возможно большей тонкости дефиниций, а не к тому, чтобы дать обширное и исчерпывающее изложение вопроса.

Впрочем, мне известны еще несколько довольно изящных книжечек, посвященных некоторым из аффектов, например о гневе, о ложном стыде, и еще кое-какие весьма немногочисленные сочинения. Но если уж говорить правду, то подлинные знатоки этой науки — это поэты и историки. Ведь именно они дали глубокий анализ и показали, как следует возбуждать и зажигать страсти; как следует их успокаивать и усыплять; как опять-таки сдерживать их и обуздывать, не давая им возможности прийти в действие; каким образом те же самые страсти, хотя и подавленные и скрытые, тем не менее выдают себя; какие действия они производят; как чередуются между собой, как переплетаются друг с другом; как сталкиваются, борются между собой, и бесчисленное множество других вопросов.

Среди них особенно важное значение имеет и в этической, и в гражданской областях вопрос о том, каким образом одно чувство управляет другим чувством и как с помощью одного чувства можно подчинять другое.

Здесь может послужить примером практика охотников и птицеловов, которые прибегают к помощи одних животных для поимки других, одних птиц — для поимки других и, пожалуй, без их помощи своими собственными силами человек бы не смог так легко сделать это.

Скажем больше, в сущности именно на этом принципе основывается всем известная и широко применяемая в любой гражданской области практика наказания и поощрения, на которой держится всякая государственность, ибо два господствующих чувства — страх и надежда — сдерживают и подавляют все остальные вредные аффекты.

И если в практике управления государством нередко одна партия сдерживает другую, заставляя исполнять свои обязанности по отношению к нему, то подобное же происходит и при управлении внутренними движениями души.


Лучшие места под рекламу

Читайте интересные статьи:
Теория предельных нагрузок Теория предельных нагрузок
Знаменитый советский ученый академик Отто Юльевич Шмидт в четырнадцатилетнем возрасте составил план своей жизни. В нем было подробно записано.. ...
Malleus Maleficarum или Молот ведьм (Перевод) Malleus Maleficarum или Молот ведьм (Перевод)
Книга впервые опубликована в 1486 году. Служила руководством для охоты на ведьм ...
Шумеры. Начало истории Шумеры. Начало истории
Цивилизация шумеров - одна из самых загадочных древних цивилизаций о которой известно совсем немногое. Но то, что о ней знаем, просто поражает ...
Свидетельство НЛО №9: над Голливудом Свидетельство НЛО №9: над Голливудом
Видео снято 7 июля 2012 года. В ночном небе над Голливудом медленно передвигаются.. ...
Крокодиловы слезы Крокодиловы слезы
Ласковое теплое море лениво катит к берегу свои волны. Среди подступивших к самой воде поросших лесом скал весь день пасутся олени. Они спускаются сюда, чтобы в густой.. ...
Артефакты Ольмеков Артефакты Ольмеков
Фото различных древних артефактов, принадлежавшим очень давно цивилизации Ольмеков ...

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru
По всем вопросам обращайтесь сюда 2009-2014 ©