Читайте новое:
- Гигантские головы Ольмеков
- Жизнь после смерти
Кто слишком долго думает о том, чтобы делать добро, тому нет времени быть добрым. Р.Тагор
Все публикации Наша галерея Реклама на сайте Наши контакты
Все публикации на сайте
Вселенная и планеты
Загадки человека
Древние цивилизации
Пророки и Астрология
Аномальные явления
Свидетельства НЛО
Необычные существа
Неизвестная история
Окружающий мир
Древние тексты
Файловый архив
Лучшие места под рекламу
Две загадки пустыни Наска Две загадки пустыни Наска
Рисунки пустыни Наска и подземные ходы под ними. Горы со срезанными вершинами в пустыне Наска, которые находятся недалеко от загадочных рисунков ...
Виманы - небесные колесницы Древних Богов Виманы - небесные колесницы Древних Богов
Ранним утром, Рама, сел в небесный корабль, и приготовился к старту. Этот корабль большой и прекрасно.. ...
Главная Философия О происхождении нравственного познания гл12
О происхождении нравственного познания гл12

Третьим случаем будут правильные и характеризующиеся правильностью эмоции. Как правильность и очевидность суждения, так и правильность и высший характер самой эмоции входит по этой причине в число благ, тогда как любовь ко злу сама является злом.[30]Чтобы не оставлять без внимания соответствующих явлений в сфере представлений, скажем, что и здесь подобным же образом выясняется, что всякое представление само по себе является неким благом, и что при расширении сферы представлений - какое бы благо или зло ни были с ним связаны, - блага в нас становится больше.

[31]Таким образом, здесь, в переживаниях характеризующейся правильностью любви, мы обретаем знание того, что нечто является подлинным и несомненным благом-во всем объеме, в каком мы только способны это познать.[32]Ибо следует все же признаться: у нас нет никакой гарантии, что все, что является благом, вызывает в нас блаженное чувство характеризующейся правильностью любви.

Где этого нет, там наш критерий не срабатывает, и благо это практически не существует для нашего познания и практического попечения.[33]28. Но не одну-единственную вещь признаем мы за благо-их много. А потому вновь звучат прежние вопросы: которое из благ, и в частности, из благ достижимых, является большим, и которое будет высшим практическим благом, определяющим в качестве цели все наши дела и поступки?

29. Итак, прежде всего спросим: когда нечто есть лучше, чем что-то другое, и признается нами за лучшее? И что вообще значит «лучшее»?Ответ, очевидно, готов, но не избавлен от могущей вкрасться в него ошибки. Если «благо» - это то, что достойно того, чтобы его любили ради него самого, тогда «лучшее» - это, по-видимому, то, что достойно того, чтобы его любили большей любовью.

Но так ли это на самом деле? - Что может означать это «большей любовью»? Пространственную величину? Так, кажется, не думает никто: не так-то просто решиться измерять симпатию и антипатию в футах и дюймах. «Интенсивность симпатии, - возможно, скажет иной, - вот что я называю величиной любви».

Отсюда лучшее - это то, что должно вызывать более интенсивную симпатию. Но при ближайшем рассмотрении в этом определении откроются величайшие нелепости. В соответствии с ним в каждом отдельно взятом случае, когда мы чему-нибудь радуемся, дозволительна лишь определенная мера радости; я же все-таки склоняюсь к мысли, что никогда и ни в каком случае не будет предосудительно радоваться чему-то, что действительно является благом, сколь только возможно сильно и, как говорится, от всего сердца.

Уже Декарт замечает, что акт любви (если он вообще направлен на благо) никогда не может быть слишком интенсивным. Он, очевидно, прав. В противном случае, учитывая конечность наших психических сил, какая бы вдруг потребовалась осторожность!

Всякий раз, вздумав порадоваться чему-нибудь хорошему, мы должны были бы боязливо озираться по сторонам -нет ли поблизости еще какого блага, чтобы как-нибудь, упаси бог, не нарушить пропорции в распределении всех имеющихся в нашем распоряжении сил. В таком случае тот, кто верит в Бога и разумеет под ним бесконечное благо, идеал всех идеалов, был бы вынужден - поскольку Бога он может любить, пусть от всей души и всеми своими силами, но все же лишь в акте любви конечной интенсивности, -любить все прочие блага с бесконечно меньшей интенсивностью или же, поскольку сие невозможно, собственно говоря, не любить вовсе.

Все это очевидный абсурд.


Лучшие места под рекламу

Читайте интересные статьи:
Изображение на крышке саркофага в Паленке Изображение на крышке саркофага в Паленке
Находка археологов при раскопках в городе Майя заставила спорить исследователей, палеонтологов и уфологов, и экспертов в области авиакосмоса ...
Вблизи Солнца Вблизи Солнца
Чтобы сделать задачу более определённой, допустим, что мы вырезали из Млечного Пути куб с центром.. ...
Ползающие зубы Ползающие зубы
Если бы вас попросили назвать самые важные органы тела, немногие вспомнили бы про зубы. А между тем они выполняют очень ответственную функцию. С помощью зубов зачастую убивается добыча.. ...
Проклятия фараонов Проклятия фараонов
Строителей пирамид всегда волновала проблема сохранности имущества фараонов ...
Загадка тепла Загадка тепла
В XVI веке среди учёных находилось уже немалое число людей, которые не верили в «непогрешимость» учения. . ...
Мадарский всадник Мадарский всадник
В Болгарии, недалеко от поселения Мадар, находится удивтельный древний памятник. Высечен он на отшлифованной скале на высоте 23 метра от земли ...

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru
По всем вопросам обращайтесь сюда 2009-2014 ©