Читайте новое:
- Гигантские головы Ольмеков
- Жизнь после смерти
Умный человек не только никогда не скажет ничего глупого, но даже никогда и не услышит ничего глупого. К.Берне
Все публикации Наша галерея Реклама на сайте Наши контакты
Все публикации на сайте
Вселенная и планеты
Загадки человека
Древние цивилизации
Пророки и Астрология
Аномальные явления
Свидетельства НЛО
Необычные существа
Неизвестная история
Окружающий мир
Древние тексты
Файловый архив
Лучшие места под рекламу
Загадочные рисунки на камнях Ики Загадочные рисунки на камнях Ики
В 150 километрах от пустыни Наска находится город Ика, где уже на протяжении нескольких десятилетий находят черные древние камни с загадочными рисунками ...
Свидетельство НЛО №1 Свидетельство НЛО №1
Это самое реальное или самое наиболее впечатляющее видео, которое я когда-либо видел ...
Главная Философия Этика Канта гл34
Этика Канта гл34

Но этого мало. Кантовский безусловный долг требует для себя вопреки собственному понятию не только награды, но еще и бессмертия того, кто эту награду получает, а также существования того, кто ее дает (бога). Воздаяние выступает у Канта под благовидным покровом — под названием высшего блага, представляющего собой сочетание добродетели и счастья. Но это в сущности, разъясняет Шопенгауэр, не что иное, как та самая направленная на счастье и, стало быть, опирающаяся на выгоду «эвдемонистическая» мораль, которую Кант торжественно выбросил за парадную дверь своей системы как «гетерономную» и которая теперь тайком вновь прокрадывается с заднего крыльца под именем высшего блага.

«Так мстит за себя,— заключает Шопенгауэр,— скрывающая в себе противоречие предпосылка безусловного, абсолютного долженствования».

Уже до Канта понимание морали как учения об императивах и как учения об обязанностях было в большом ходу не только в богословии, но и в философии. Но тогда и самое мораль обосновывали на воле бога, «доказанного» уже «в другом месте»,— и это было последовательно. А если подобно Канту мы стремимся к независимому от такой воли обоснованию и хотим установить этику без религиозных предпосылок, то «мы уже не вправе без иного источника брать за основу эту императивную форму, это «ты должен» и «такова твоя обязанность»» 42.

Шопенгауэр неотразимо и точно обнажил основное противоречие в замысле автономной этики Канта. Ему как атеисту претила компромиссная, осторожная по отношению к религии форма кантовского обоснования этики. Однако Шопенгауэр явно недооценил принципиальное значение попытки Канта, пусть непоследовательной, сделать этику независимой от религии.

Напротив, Гегель, в других вопросах весьма сурово критикующий метафизику Канта, признал ценность принципа «автономии». Гегель разъяснял, что, по Канту, для воли человека нет «другой цели, кроме той, которую она черпает из самой себя, кроме цели ее свободы» 43. И Гегель одобрил гуманистическую мысль кантовской этической «автономии»: «Выставление того принципа, что свобода есть последний стержень, вокруг которого вращается человек, высочайшая вершина, которой ни на что не приходится глядеть снизу вверх, так что человек не признает никакого авторитета, и ничто, в чем не уважается его свобода, его не обязывает,—выставление этого принципа представляет собою большой шаг вперед» 44.

К кантовской философии, поясняет Гегель, привлекала та ее мысль, что «человек обретает в самом себе безусловно прочный, устойчивый центр» 45.

Взгляд Гегеля гораздо больше, чем взгляд Шопенгауэра, соответствует действительной тенденции практическои философии Канта. Сам Кант недвусмысленно отклонил попытку видеть в его философии попросту «служанку богословия». Он говорил (в «Споре факультетов»), что даже если принять формулу схоластики, то у него, Канта, философия несет не шлейф за теологией, а факел впереди нее и таким образом указывает ей путь.

В трактате о религии он прямо называл свою собственную религию «религией разума». Он пояснял, что религия, в которой «я прежде должен знать, что нечто есть долг, прежде чем я могу признать это за божественную заповедь, есть естественная религия», а «того, который только естественную религию признает морально необходимой, т.

е. долгом, можно называть также и рационалистом (в делах веры) ».Не удивительно поэтому, что работы Канта, посвященные этике и религии, стали стимулом для развития рационализма даже в самом богословии, в том числе в протестантизме. В философии взгляды Канта по этим вопросам продолжали развивать Рейнгольд, первый популяризатор Канта, и Фихте — в «Опыте критики всякого откровения».

В богословии их развивали Тифтрунк, Рёр, Вегшейдер, Паулюс. http://filosof.historic.ru/


Лучшие места под рекламу

Читайте интересные статьи:
Инстинкт - сложная форма поведения животных Инстинкт - сложная форма поведения животных
Обзор животного мира показал, какую большую роль в развитии жизни животных и их. . ...
Единство живой и неживой природы Единство живой и неживой природы
Итак, атомы и молекулы это — действительность. Весь мир, всё многообразие тел природы действительно. . ...
Феноменальная память Феноменальная память
Несколько лет назад крупнейший современный математик и кибернетик фон Неймаи сделал сенсационное сообщение. По его расчетам получилось, что в принципе.. ...
Астрологическая аптека Астрологическая аптека
В древности считали, что каждое растение имеет свою планету-управителя. Кроме того, растения, имея свой жизненный ритм, по-своему.. ...
Проклятия фараонов Проклятия фараонов
Строителей пирамид всегда волновала проблема сохранности имущества фараонов ...
Рак Рак
Его символ - две клешни. Знаком управляет Луна, придавая ему эмоциональность, некую таинственность и даже инфантилизм. В душе каждого.. ...

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru
По всем вопросам обращайтесь сюда 2009-2014 ©